Михаил Пиотровский
о нападении на Московский Манеж:

Союз музеев России считает нападение на Московский Манеж очередной атакой маргинальных сил на права культуры. Мы видим в нем новую провокацию против Русской Православной Церкви, попытку представить ее примитивно-агрессивной и помешать работе по поиску гармонии отношений, который ведут сейчас музеи и церковь.

Союз музеев России расценивает действия странных активистов с галлюциногенными кличками как подлинное проявление кощунства, богохульства и оскорбления веры. Мы предлагаем музеям России срочно провести учения по защите режима работы экспозиций собственными силами с учетом того, что с ноября сего года полиция прекращает физическую охрану музеев.

Союз музеев России начинает юридические консультации по выработке законодательных инициатив, которые обеспечат учреждениям культуры серьезную защиту от нападений и правильную квалификацию преступных актов. Мы удивлены стилем общественной реакции на события — нечеткостью информации, неадекватностью ухмылки, неуверенностью и нервозностью тона. Наше общество больно.

www.facebook.com/state.hermitage

Послесловие

Он не сказал прямой лжи, не сказал и правды, – это была
полуправда, то есть наихудшая ложь.
Леонид Соловьёв, Повесть о Ходже Насреддине

Итак, директор Эрмитажа Михаил Пиотровский считает погром в Манеже «провокацией против Русской Православной Церкви» (sic, все слова с заглавной буквы). Наоборот, протоиерей Всеволод Чаплин, председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества, считает сомнительными некоторые экспонаты выставки, в том числе работы Вадима Сидура, скульптуры которого были повреждены или уничтожены (до сих пор нет достоверных сведений) религиозными фанатиками. «У художника, конечно, своя стилистика: он не пожалел ни инвалидов войны, ни жертв Бабьего Яра, и у него, конечно, присутствует пацифистский пафос, который я не разделяю», — пишет протоиерей Чаплин. Вот прямо так — не разделяет он пафос гвардии старшего лейтенанта, военного инвалида, кавалера двух орденов Великой Отечественной войны и нескольких боевых медалей.

Аналогично выступил и председатель комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций ЛДПРовец Ярослав Нилов, подавший запрос о «проверке на предмет нарушения закона как лицами, устроившими погром, так и организаторами выставки». С ним соглашается председатель комиссии по безопасности Общественной палаты РФ Антон Цветков: «Справедливо будет, если одновременно проверку и соответствующее решение примут органы прокуратуры по выставке, если там действительно есть нечто предосудительное». Так что провокация провокацией, но цель достигнута: в очередной раз провозглашено право на православную цензуру, а организаторам выставки грозят неприятности.

Казалось бы, у РПЦ есть возможность воздействовать на своих адептов без обращения в прокуратуру — но нет, об этом ничего не слышно; не прозвучало и сколько-нибудь недвусмысленного осуждения движения «Божья воля», как не было его и в истории с погромом, учиненным не менее одиозным протоиереем Дмитрием Смирновым (между прочим, руководителем Патриаршей комиссии по вопросам семьи, материнства и детства) на юбилее радиостанции «Серебряный дождь», и во многих подобных случаях. Так что — может быть, Энтео и не провокатор вовсе, а выразитель тайных желаний руководства РПЦ, его авангард, отважный разведчик, выясняющий, до какой степени мы готовы терпеть клерикальный накат? И в чем же состоит «работа по поиску гармонии отношений, который ведут сейчас музеи и Церковь»? Пока что мы наблюдаем лишь непрерывные атаки РПЦ на музеи — от Музея Арктики в родном городе Михаила Борисовича до музея в Херсонесе; кстати, и это он назвал «провокацией».

«Наше общество больно», — пишет Михаил Пиотровский. «Сейчас у нас общество пребывает в духовно-нравственном кризисе», — говорит Ярослав Нилов. И казалось бы, нельзя не согласиться с ними обоими, — но вот только смысл в этот диагноз каждый вкладывает по-своему.

Михаил Гельфанд