Очень «разные умы» в истории H‑бомбы

Первое в мире испытание термоядерного устройства. Маршалловы острова. Ноябрь 1952 года
Первое в мире испытание термоядерного устройства. Маршалловы острова. Ноябрь 1952 года
Геннадий Горелик
Геннадий Горелик

История создания водородной бомбы содержит в себе маленький детективный сюжет, оказавший огромное влияние на жизнь двух американских физиков — Роберта Оппенгеймера и Эдварда Теллера. Первого американские газетчики назвали «отцом атомной бомбы», а второго — «отцом водородной». (Учитывая ненаучность эпитетов «атомная» и «водородная» и мощный англо-русский контекст, для краткости в дальнейшем буду использовать выражения «A-бомба» и «H-бомба», помня, что советские газетчики в своих карикатурах рисовали на бомбах буквы «A» и «H» без пояснений.)

Об этом маленьком сюжете я узнал благодаря тому, что в «лихие девяностые» Россия невероятно открылась миру и своим обитателям. Особенно невероятной стала открытость в совершенно секретной части государственной жизни: в феврале 1995 года президент Ельцин указом «О подготовке и издании официального сборника архивных документов по истории создания ядерного оружия в СССР» поручил эту работу Министерству по атомной энергии (прежний советский «псевдоним» — Министерство среднего машиностроения — Минсредмаш), которое хранило все эти документы.

Андрей Сахаров в 1970 году
Андрей Сахаров в 1970 году

Год спустя состоялся невероятный международный симпозиум, в котором участвовали российские и западные ветераны ядерной эпопеи — физики и разведчики, а также историки, изумленные обилием рассекреченного материала и открытостью дискуссий. В почетный комитет советников симпозиума вошли Эдвард Теллер и Юлий Борисович Харитон (научный руководитель советской программы ядерного оружия), приславшие и свои доклады.

К тому времени Харитон уже публично признал значительную роль разведки в создании советской А-бомбы и то, что первая испытанная в СССР (в 1949 году) А-бомба была копией американской. Но, как утверждал Харитон, Н-бомба была самостоятельным советским изобретением, главную роль в котором играл Андрей Дмитриевич Сахаров (получив за это все высшие советские награды). Многим казалось странным, что поток ядерных секретов из Америки вдруг иссяк, а не превратился в поток секретов термоядерных.

Доклад Теллера на симпозиуме читал его бывший сотрудник Том Рид, а меня попросили переводить (штатный переводчик куда-то делся). С этого началось наше знакомство, и вскоре обнаружилось, что, по его мнению, в создании H-бомбы советская разведка сыграла ключевую роль. Уверенность эту он обосновал тем самым маленьким детективным сюжетом.

Что произошло в ночь с 6 на 7 января 1953 года в поезде Принстон — Вашингтон?

Вечером 6 января в этот поезд сел видный физик-теоретик Джон Уилер. В его портфеле был плотный конверт, а в нем — секретный документ с важными сведениями об H-бомбе. Ехал он без сопровождения, и когда ему под утро понадобилось выйти в туалет, взял конверт с собой. В уборной он пристроил конверт за какую-то трубу. Ученые, как известно, люди рассеянные, и Уилер, выходя из туалета, о конверте забыл. Вспомнив, тут же вернулся, с радостью обнаружил конверт и пошел в свое купе. Там он конверт открыл — и ужаснулся: секретного документа не было. Он сразу сообщил о пропаже, но тщательные поиски (не только в поезде, но и вдоль железнодорожного пути) ничего не дали.

Ситуацию усугубляло то, что в этом же поезде в столицу ехали многочисленные «леволибералы» — требовать помилования для супругов Розенберг, ожидавших казни за атомный шпионаж в пользу СССР. А значит, в поезде могли быть и советские агенты! Куда делся исчезнувший документ? Ясное дело — попал в руки Берии, и, стало быть, секрет водородной бомбы, как и атомной, был «импортирован» из Америки. Так об этом происшествии впервые, десять лет спустя, рассказал в своих мемуарах глава Комиссии по атомной энергии США Льюис Страус.

Эту версию легко приняли американские H-ветераны, в частности, Том Рид, поскольку советский атомный шпионаж был уже надежно установленным фактом: знаменитый Клаус Фукс был арестован и осужден еще в 1950 году.

Для H-ветеранов, при всем уважении к личности Андрея Сахарова, историческая истина была дороже. Как и для меня, уже несколько лет работавшего над его биографией. Поразмыслив и сопоставив ночной детектив с надежно установленными фактами, я обнаружил серьезные неувязки, о которых подробно рассказал в статье «Загадка „третьей идеи“» 1 (см. краткий пересказ во врезке ниже).

Первая советская H-бомба, созданная на основе идеи Сахарова («Слойка»), была испытана в августе 1953 года. Эту бомбу, правда, американские физики-бомбоделы считали не «настоящей» H-бомбой, а лишь «усиленной A-бомбой». Она была «всего лишь» в двадцать раз мощнее Хиросимской. А принцип американской H-бомбы, изобретенный Теллером в 1951 году и опытно проверенный осенью 1952 года, дал бомбу в сорок раз мощнее «Слойки», т. е. почти в тысячу раз мощнее Хиросимской. В СССР аналогичный физический принцип Сахаров изобрел весной 1954 года, а H-бомбу, основанную на этом принципе, испытали в ноябре 1955-го.

Если в январе 1953-го советская разведка действительно раздобыла американский секрет супербомбы, то почему это никак не проявилось в СССР? Советские физики-бомбоделы готовили «Слойку», изобретенную еще в 1948 году, с триумфом испытали ее в августе 1953-го, а осенью правительство (следуя рекомендации Сахарова) постановило продолжить ее развитие. Вплоть до начала 1954 года продолжали разрабатывать и самую первую идею «супербомбы», добытую разведкой еще в 1945 году. Ее назвали в СССР «Трубой», признали тупиковой в США в 1950 году, а в СССР — лишь в конце 1953-го. Но ведь если бы исчезнувший американский документ попал в СССР, то и ограниченность «Слойки», и тупиковость «Трубы» стали бы известны еще в начале 1953 года. Однако в докладной записке Зельдовича и Сахарова, составленной в январе 1954 года, ключевой идеи еще нет. Наконец, почему преемник Берии — министр Средмаша Малышев — так сопротивлялся разработке этой идеи после ее появления?

Вдохновленный невиданным уровнем гласности на конференции в Дубне, Том Рид год спустя организовал в Ливерморской лаборатории встречу советских и американских ветеранов создания H-бомбы, на которую пригласил и меня.

На встрече-конференции советских и американских H‑ветеранов в Ливерморской лаборатории. Сидит Эдвард Теллер. Справа от него в первом ряду — герои соцтруда Г. А. Гончаров и Л. П. Феоктистов, крайний справа — автор данной статьи. 1997 год. Из архива Г. Горелика
На встрече-конференции советских и американских H‑ветеранов в Ливерморской лаборатории. Сидит Эдвард Теллер. Справа от него в первом ряду — герои соцтруда Г. А. Гончаров и Л. П. Феоктистов, крайний справа — автор данной статьи. 1997 год. Из архива Г. Горелика

Когда я ему рассказал о моих доводах, он решил проверить американские свидетельства о загадочной пропаже и отыскал в архиве объяснения Уилера об инциденте, по горячим следам записанные агентами ФБР. Оказалось, что стройный детективный сюжет вовсе не так строен, как его представил Льюис Страус. На самом деле Уилер вез тогда в поезде — в конверте из плотной бумаги — не один документа, а два. Он оставил в туалете поезда конверт, а когда вернулся за ним и забрал, то обнаружил, что из конверта исчез лишь один документ — меньший по объему. Оставшийся документ также был секретным, и в таком раскладе шпионская версия выглядит как-то очень странно 2. Неужели шпион удовольствовался малой частью возможной добычи?!

Легче представить себе обычного пассажира или проводника, который, обнаружив оставленный конверт, заглянул в него (чтобы узнать, например, кому конверт надо вернуть), увидел страшный гриф «TOP SECRET» и какие-то атомные слова. Его бы током пронзила мысль, что он прикоснулся к атомным секретам и что оставленные им отпечатки пальцев приведут его на электрический стул, ожидавший Розенбергов. Съел ли он тот лист вместе с отпечатками своих пальцев, спустил ли в унитаз или как-то иначе уничтожил его, неизвестно, но советским агентам в том детективе места явно не хватает.

С этого сопоставления двух историй рождения H-бомбы в США и СССР начался мой путь к сопоставлению неувязок и противоречий обеих историй, чтобы их прояснить 3.

Чем ночной детектив завершился? Для рассеянного физика-теоретика — ничем особенным. Быть может, усилил желание быть подальше от секретной физики и помог Уиллеру пару лет спустя переключиться на совершенно не секретные, но фундаментально важные вопросы теории гравитации.

Главные неприятности ожидали двух других физиков-теоретиков, пожизненно связанных с взрывоопасными проблемами.

Роберт Оппенгеймер, Эдвард Теллер и проблема H-бомбы

Идея H-бомбы возникла еще до того, как была создана первая A-бомба. И это неудивительно. Физика H-энергии несравненно более «естественна», чем физика А-энергии. Первая отвечает практически полностью за свет и тепло во Вселенной, рождаемые в недрах звезд (включая наше Солнце). А вторая в природе вообще не встречается, возникает лишь в рукотворно созданных устройствах. И теорию рождения H-энергии физики создали до того, как открылась возможность создания устройства по извлечению А-энергии.

Роберт Оппенгеймер
Роберт Оппенгеймер

Но именно эта возможность, а точнее, возможность того, что такое А-устройство создадут в гитлеровской Германии, открыла вопрос, можно ли на Земле создать условия, подобные внутризвездным. Опередить коллег, оставшихся в Германии, старалась мировая «сборная» физиков, собранная в Лос-Аламосе в 1943 году. В состав «сборной» входил и Теллер, и он размышлял об H-бомбе больше других. Ему, как и прочим, было ясно, что внутризвездные условия на Земле вряд ли можно создать без мощной А-бомбы. А в возможности создания А-бомбы в Лос-Аламосе уже не сомневались, искали лишь оптимальную конструкцию. Научный руководитель Лос-Аламоса Оппенгеймер и главный теоретик Ханс Бете, ценя таланты Теллера, дали ему возможность сосредоточиться на H-бомбе. В результате к концу войны возник конкретный проект «супербомбы», и физики занимались расчетами ее конструкции.

Разгром нацистской Германии, А-капитуляция Японии три месяца спустя и начало холодной войны побуждали физиков заново осмыслить предыдущие и будущие этапы создания ядерного оружия. Большинство занятых в проекте ученых считало вполне оправданными — морально и политически — как свои творческие старания во время боевых действий, так и роль А-бомбардировок Японии в прекращении мировой войны. Но дальнейшее развитие ядерного оружия, особенно работу над созданием H-бомбы, они считали ненужным и даже вредным для судеб человечества, покинув ядерный проект и вернувшись к мирной науке. Это мнение перед американским правительством защищал «отец атомной бомбы» Оппенгеймер, председатель Комитета научных советников при Комиссии по атомной энергии США.

Лишь меньшинство — в обстоятельствах холодной войны — видело в сталинской России угрозу не меньшую, чем гитлеровская Германия накануне Второй мировой. В это меньшинство входил и Теллер. Сильнейший аргумент это меньшинство получило в сентябре 1949 года, когда американская разведка получила доказательства проведенного в СССР испытания А-бомбы и деятельности советских агентов — «атомных шпионов», прежде всего Клауса Фукса, выдающегося физика, работавшего в Лос-Аламосе и имевшего доступ ко всем «атомным секретам».

Тем не менее Оппенгеймер продолжал выступать категорически против возобновления проекта H-бомбы, утверждая, что он морально неприемлем, технически неосуществим и политически нецелесообразен. Теллеру удалось убедить власти, что возражения Оппенгеймера несостоятельны, и в январе 1950 года президент Трумэн принял решение развернуть программу H-бомбы по полной.

Эдвард Теллер
Эдвард Теллер

В течение года расчеты показали, что первый — прямолинейный — проект «супербомбы» (возникший еще во время войны) технически, скорее всего, неосуществим. Оппенгеймер и его сторонники могли радоваться. Но недолго. В 1951 году Теллер предложил принципиально новый проект, который всеми, включая того же Оппенгеймера, был сразу признан работоспособным, успешные испытания были проведены осенью 1952 года.

Со временем дискуссии сместились из области науки-и-техники в историю науки: было ли изобретение Теллера естественным развитием предыдущих работ или чистой «везухой» — непредсказуемо случайным озарением? Результат этих дискуссий имел очень важный практико-политический смысл.

Если изобретение было чисто случайным озарением, то вся информация, которой владел Клаус Фукс, никак не помогла бы сталинским физикам, наоборот — увела бы их в тупик. И тогда создание американской H-бомбы начнет новый, гораздо более опасный виток гонки вооружений. Такое мнение высказал в самом первом — кратком, но совершенно секретном — очерке истории H-бомбы (в мае 1952 года, еще до ее испытания) главный теоретик Лос-Аламоса Ханс Бете.

Если же изобретение было развитием предыдущих исследований, то следовало создавать H-оружие не мешкая, чтобы не дать Советскому Союзу шанс опередить Запад и установить сталинский «научный социализм» в мировом масштабе. Такова была точка зрения самого Теллера, высказанная в ответ на очерк Бете.

Итак, два выдающихся физика отстаивали прямо противоположные субъективные оценки. Сторонники Теллера подготовили и обстоятельный доклад (с грифом «Top Secret»), основанный на объективных фактах: «Policy and Progress in the H-Bomb Program: A Chronology of Leading Events». Доклад датирован 1 января 1953 года. 6 января Уилер взял с собой в поезд шесть страниц из этого документа. Они-то и исчезли 7 января.

Пропажа секрета H-бомбы было настолько важным событием, что о нем доложили новоизбранному президенту Эйзенхауэру. Президент был новым во многих отношениях, начиная с того, что на своем посту он был первым за полвека генералом (во время войны руководил войсками союзников в Европе, а с 1950 года — силами НАТО). Он потребовал от директора ФБР ежедневно докладывать ему о ходе расследования. И назначил главой Комиссии по атомной энергии США военного человека — контр-адмирала Страуса.

Дуайт Дэвид Эйзенхауэр и Льюис Страусс
Дуайт Дэвид Эйзенхауэр и Льюис Страусс

Если мы попытаемся взглянуть глазами военных и политиков на футурологический спор Оппенгеймера и Теллера об осуществимости H-бомбы и историко-научную дискуссию Бете и Теллера о (не)случайности уже сделанного изобретения, то правота Теллера в обоих случаях выглядит вполне убедительно. И учитывая, что Оппенгеймер занимал влиятельный пост в Комиссии по атомной энергии, а среди близких ему людей многие были связаны с компартией, можно понять решение президента Эйзенхауэра закрыть Оппенгеймеру доступ к секретным сведениям.

Оппенгеймер мог бы отказаться от своей политической роли и заниматься чистой наукой в принстонском Институте высших исследований (который возглавлял до конца жизни). Но он потребовал пересмотреть решение, что означало расследование существенных обстоятельств его жизни и деятельности (специальной группой, назначенной Комиссией по атомной энергии).

В слушаниях, длившихся четыре недели в апреле-мае 1954 года, на вопросы расследователей отвечали многие причастные к событиям люди, включая самого Оппенгеймера и Теллера. И это дорого стоило обоим.

Оппенгеймера признали лояльным государству, но допуск к секретным сведениям ему не восстановили, что стало разрушительным ударом по его «внутренней» репутации. А Теллер, выразив уверенность в лояльности Оппенгеймера, высказал свое личное мнение о нежелательной роли Оппенгеймера в принятии важнейших государственных решений. И навсегда испортил свою «внешнюю» репутацию в глазах большинства коллег-физиков и «прогрессивной общественности», которые видели в Оппенгеймере жертву антикоммунистической «охоты на ведьм».

* * *

Оппенгеймер и Лесли Гровс (военный руководитель «Манхэттенского проекта») после испытания «Тринити». Сентябрь 1945 года
Оппенгеймер и Лесли Гровс (военный руководитель «Манхэттенского проекта») после испытания «Тринити». Сентябрь 1945 года

Чем же можно объяснить столь острые разногласия американских физиков по научно-техническим и морально-политическим вопросам?

Начну с бытующих карикатурных объяснений.

Оппенгеймера считают тайным членом компартии, выполнявшим задания Сталина. А у Теллера диагностируют двойную манию величия. Во-первых, манию собственного величия, из-за которой он якобы отрицал роль математика Станислава Улама в изобретении так называемой схемы Теллера — Улама (или даже Улама — Теллера), ставшей основой H-бомбы. Во-вторых, одержимость величием H-взрывов, к которым он стремился, невзирая на опасность мировой ядерной войны. Поэтому Теллера называют прототипом героя фильма Кубрика «Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу».

После этих карикатур обратимся к исторической реальности — свидетельствам физиков, причастных к описанным событиям.

«Разные умы» в физике H-бомбы

Прежде всего, что думали об изобретении H-бомбы выдающиеся физики-теоретики Ханс Бете и Эдвард Теллер? Они были связаны дружбой еще с 1920-х годов, когда работали в Европе, затем включились в американский ядерный проект в самом его начале, но разошлись по вопросам истории H-бомбы.

Бете, создатель теории H-энергии звезд (удостоенной Нобелевской премии) и главный теоретик Лос-Аламоса, в мае 1952 года написал: «В 1951 году Теллер открыл совершенно новый подход к термоядерным реакциям. Думаю, что среди всех ученых в Соединенных Штатах он был единственным, кто мог сделать это открытие благодаря своей изобретательности и стойкой вере в термоядерные реакции. <…> Даже для Теллера открытие было в большой степени случайным. Новый подход <…> был основан на двух отдельных открытиях: (а) что высокие плотности были бы полезны и (б) их можно было бы достичь с помощью излучательного обжатия. <…> Были ли те же самые случайные открытия сделаны в России, судить совершенно невозможно».

Бете не сомневался, что «в разработке атомной бомбы русским очень помогла информация, предоставленная доктором Клаусом Фуксом», и разделял опасение, что «русские могут предпринимать серьезные усилия по разработке H-бомбы». Но он не верил, что «наша информация о термоядерных бомбах по состоянию на 1946 год» (когда Фукс уехал из США) «привела бы русских прямо к успешной H-бомбе», — потому что «конструкции H-бомбы, от которых мы сейчас (в мае 1952-го. — Г. Г.) ожидаем успеха, почти прямо противоположны тем, что были предложены в 1946 году». Так что, «если русские пошли по линии развития 1946 года, мы можем только радоваться, потому что они потратят много сил на проект, не имеющий военного значения». И Бете подытожил: «Ясно, что никакой объем работы не может гарантировать нам продолжительной монополии в этой области. Напротив, если мы сейчас публично активизируем наши усилия, то еще больше побудим русских разрабатывать это оружие, чего у нас есть все основания опасаться».

На это Теллер ответил: «Главный принцип излучательного обжатия был разработан в связи с термоядерной программой и был изложен на конференции по H-бомбе весной 1946 года. Доктор Бете не присутствовал на той конференции, но присутствовал доктор Фукс. Трудно спорить о том, насколько изобретение случайно: труднее всего тому, кто не делал это изобретение. На мой взгляд, изобретение 1951 года было относительно небольшой модификацией идей, общеизвестных в 1946 году. По сути, нужно было добавить только два элемента: обжать больший объем и добиться большего сжатия, сохраняя обжатый материал холодным как можно дольше. <…> Таким образом, мы можем быть в начале трудной программы, и вполне возможно, что русские продвинулись по этому пути намного дальше, чем мы».

Обе эти противоположные оценки оставались засекреченными около сорока лет. Но уже через два года они прозвучали на слушаниях 1954 года по делу Оппенгеймера.

Бете: «Д-р Теллер сделал совершенно блестящее открытие. Это было одно из таких открытий, которые невозможно планировать, одно из открытий, подобных открытию теории относительности, хотя я не хочу сравнивать их по важности. Это было гениальное прозрение, каких не бывает при нормальном развитии идей. Кто-то должен внезапно испытать вдохновение. Именно такое вдохновение, которое было у доктора Теллера, поставило программу на твердую основу. <…> Ум доктора Теллера очень отличается от моего. Я думаю, что для успешного проекта нужны оба типа мышления. Ум доктора Теллера особенно успешен в блестящих изобретениях, но ему нужен некоторый контроль, какой-то другой человек, который более способен выяснять, что именно является научным фактом. Какой-то другой человек, который отсеивает плохие идеи от хороших».

Теллер: «Думаю, что это не было ни великим достижением, ни блестящим. Это просто надо было сделать. Должен сказать, это было не совсем легко. Были некоторые подводные камни. Но я уверен, что если бы в Лос-Аламосе такие замечательные люди, как Ферми, Бете и другие, взялись бы за решение проблемы, у кого-то из них, и возможно гораздо раньше, возникла бы такая же блестящая идея или какая-то иная. И тогда H-бомба у нас была бы еще в 1947 году. Не думаю, что это было особенно сложное научное открытие. <…> Просто надо было пристально смотреть на проблему с некоторой интенсивностью и с некоторой убежденностью, что решение возможно».

Отвечая Бете в 1952 году, Теллер не случайно упомянул участие Фукса в конференции по H-бомбе весной 1946 года. В мае 1946 года, незадолго до возвращения Фукса из США в Англию, он (совместно с математиком Джоном фон Нейманом) подал заявку на патентование идеи излучательного обжатия для применения в устройстве «зажигалки» в тогдашнем проекте супербомбы — «H-трубы». Рецензентом этой заявки был Теллер. И поэтому у него были основания думать, что именно физическая идея Фукса 1946 года подсказала ему в 1951 году, пять лет спустя, принципиально новую конструкцию H-бомбы вместо первоначальной «H-трубы», признанной тупиковой.

Бете, пытаясь оценить ущерб от выдачи Фуксом H-секретов, пришел к выводу, что поскольку арестовали его до открытия нового принципа H-бомбы, старые секреты не могли ускорить советские разработки, а, напротив, вели в тупик. Этот вывод стал почти общепринят, усилив отвращение неприятелей Теллера, который якобы безосновательно — в своих темных целях — нагнетал страхи относительно вреда, нанесенного Фуксом.

Бете, научный и моральный авторитет которого был общепризнан, и впоследствии не раз высказывался вполне определенно, что ключевое изобретение сделал в 1951 году Теллер. Но засекреченность сведений, на основе которых Бете пришел к этому мнению, позволяла хулителям Теллера игнорировать оценку Бете и считать, что Теллеру очень помогла подсказка математика Улама. Возможность так думать им давал отчет Теллера и Улама 1951 года, озаглавленный «Гидродинамические линзы и радиационные зеркала» и содержавший, как видно по названию, две физически очень разные идеи.

Из этого отчета рассекречена лишь очень малая часть. Из нее и из свидетельств тех, кто имел доступ к отчету, известно, что общим у этих идей было лишь то, что предлагалось использовать вспомогательный А-заряд для обжатия основного заряда. Но Улам предложил усилить А-бомбу, обжав основной А-заряд материальными «осколками» вспомогательного А-взрыва (вместо обычной взрывчатки), а Теллер предложил обжать H-заряд излучением вспомогательного А-взрыва. Различие в том, что предложение математика было неосуществимо, а предложение физика Бете не зря назвал «гениальным прозрением».

Бете имел доступ ко всем A- и H-секретам, но когда речь идет об оценке возможной роли разных подсказок (Фукса 1946 года или Улама 1951-го) в прозрении Теллера, Бете мог ведь и ошибиться, поскольку, по его же словам, у него с Теллером были «разные умы».

На помощь историку приходят рассекреченные советские документы, которые, как ни странно, подкрепляют и оценку Бете, и самонедооценку Теллера.

Весной 1948 года Фукс, не подозревая о тупике «H-трубы», передал советской разведке подробный доклад об «H-трубе», включая устройство «зажигалки». В СССР проблемой «H-трубы» уже три года занималась группа Зельдовича. Получив «на рецензию» этот доклад, Зельдович (которого Курчатов называл гением) идею Фукса… не понял и, естественно, не применял в дальнейшей работе над «H-трубой».

Доклад Фукса произвел столь большое впечатление на советское руководство, что программу по H-бомбе резко усилили, организовав вспомогательную группу Тамма с участием его учеников Сахарова и Гинзбурга. Сахаров вскоре изобрел радикально новую конструкцию H-бомбы в виде слоистого шара с обжатием его окружающей обычной взрывчаткой, но в своем первом отчете о «Слойке» в январе 1949 года упомянул желательное «использование дополнительного заряда плутония для предварительного сжатия Слойки» (за два года до аналогичной мысли Улама), но не знал, как это пожелание реализовать физически. Только в 1954 году, после того, как была признана тупиковость «H-трубы» и ограниченная мощность «Слойки», Сахаров изобрел «третью идею», аналогичную идее Теллера, — использовать излучение вспомогательного А-заряда для обжатия H-заряда. Зельдович не сразу признал эту идею — вероятно, помня, что видел такую идею еще в докладе Фукса и отбросил ее.

Таким образом, «подсказка Фукса» ничего не подсказала Зельдовичу (что подкрепляет мнение Бете о гениальном прозрении Теллера), а «подсказочная» идея, которая к Сахарову пришла на два года раньше Улама, пять лет ждала реализации. Поэтому можно думать, что если бы разведдоклад Фукса показали бы Сахарову еще в 1948 году, его «третья идея» могла стать первой. Это оправдывает опасение Теллера, что русские продвинулись к H-бомбе намного дальше и раньше американцев.

Ханс Бете, Клаус Фукс и фрагмент разведдоклада Фукса, полученного в СССР весной 1948 года и содержавшего идею излучательного обжатия в тупиковом проекте H‑трубы
Ханс Бете, Клаус Фукс и фрагмент разведдоклада Фукса, полученного в СССР весной 1948 года и содержавшего идею излучательного обжатия в тупиковом проекте H‑трубы

Математик Улам сыграл важную роль не в изобретении H-бомбы, но в ее истории. Он первый — на основе своих вычислений — заподозрил тупиковость «H-трубы», что и побудило Теллера заново «пристально посмотреть на проблему» и найти новое решение. В СССР тупиковость «H-трубы» была признана лишь в конце 1953 года.

Сравнивая американский и советский пути к H-бомбе, можно сказать, что в обоих случаях понадобились два взлета изобретательства: в США их осуществили Фукс и Теллер, а в СССР оба взлета совершил Сахаров.

Помимо лично-исторических заслуг сравнительная советско-американская родословная сверхбомбы освещает важный вопрос о научных секретах. Понятие «научного секрета» кажется естественным для ненаучной публики, но не для людей науки. Уже вскоре после создания A-бомбы Бете фактически отверг понятие «атомного секрета», предсказав, что в любой из нескольких стран с развитой наукой (включая СССР) A-бомба может быть создана самостоятельно за пять лет. По иронии истории советская A-бомба была сделана не самостоятельно, хотя эксперты-физики сходятся в том, что разведка в этом случае сэкономила лишь год-два. Еще большая ирония проявилась в том, что Бете — под впечатлением от «гениального прозрения» Теллера — считал его невоспроизводимым. Выходит, не веря в «атомный секрет», он поверил в «термоядерный»…

* * *

Какие выводы можно сделать из непростой истории физики H-бомбы?

Бете был глубоко прав в том, что в физике работают очень разные умы, и такое разнообразие очень плодотворно. Теллер был совершенно честен в недооценке масштаба собственного изобретения и в своей оценке опасности от утечки знаний Фукса за «железный занавес». И, наконец, титулы «отец водородной бомбы», присвоенные журналистами Теллеру и Сахарову, оба вполне заслужили, хоть и подчеркивали коллективность работы.

Геннадий Горелик, историк науки

Продолжение — в следующем номере


1 trv-science.ru/2018/02/zagadka-tretjey-idei/

2 Подробное описание см. в статье: Alex Wellerstein. John Wheeler’s H-bomb blues, Physics Today 72, 12, 2019.

3 Об этом моя статья The Paternity of the H-Bombs: Soviet-American Perspectives, Physics in Perspective, Vol 11, № 2; June, 2009, pp. 169–197; более кратко: The Riddle of the Third Idea: How Did the Soviets Build a Thermonuclear Bomb So Suspiciously Fast? Scientific American Guest Blog. August 21, 2011.

Очень «разные умы» в истории H‑бомбы. Часть 2

Подписаться
Уведомление о
guest

50 Комментария(-ев)
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Пал Палыч
Пал Палыч
6 месяцев(-а) назад

Зельдович был мужик очень умный, но увы, недалёкий.
А вот Сахаров был действительно гениален в молодости.
Догадаться использовать дейтерит лития – амеры до этого не допёрли и сделали первую бомбу размером с завод, поскольку нужно было криогенное охлаждение для жидкого дейтерия.
И даже когда им разведка донесла, что русские используют соль лития, они не допёрли, что литий сам является топливом.
В результате кастл браво взорвался с в два раза большей мощностью, чем они рассчитывали. Чуть собственный бункер не угробили. Зато угробили несчастных японских рыбаков.

Лучше расскажите про “ядерную зиму”, которой на самом деле не будет. Это надо подробно и доходчиво донести нашим правителям и пропагандистам.

Ещё расскажите, почему засекречены результаты бомбардировки Нагасаки.
Все видели опустошённую Хиросиму и бедный “атомный дом” – единственное каменное здание в Хиросиме, стоявшее в 200 метрах (!) от эпицентра. У этого здания фактически только крышу снесло. А стены как стояли – так и стоят.
А вот в Нагасаки почти все дома были каменные. Чего это никому не показывают результаты взрыва в Нагасаки? Может потому, что разрушения там были минимальными?

И ещё расскажите, почему основным поражающим фактором ЯО является … битое оконное стекло и, заметив вспышку, надо залезать под стол.

Никто на Западе давно не боится ядерной войны. Одна бомба максимум угробит одну роту противника на поле боя. Посчитайте, сколько понадобится бомб при протяжении фронта в 1000 км. А зачем города бомбить? Кому это надо? Маньякам?

Паша
Паша
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Пал Палыч

Дейтерит лития предложил В. Л. Гинзбург.

Пал Палыч
Пал Палыч
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Паша

Ну нет. Дейтерит предложил простой солдат. Тов. Лаврентьев. Написал письмо Берии и его тут же засекретили. А так, идея витала в воздухе

res
res
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Пал Палыч

Солдат предложил не тот дейтерит, насчет тонкостей с изотопопами он не знал. Да и позже это случилось, ВЛ уже лидочку вовсю доложил. В сети есть история в документах.
Солдата осыпали подарками, послали учиться со всеми плюшками. Но возгордился молодой, поэтому попал в Харьков после распределения и короткой работы в курчатнике. Там тихо просуществовал, добившись со скрипом профессора. Дело такое …

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  res
Gennady Gorelik
Gennady Gorelik
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Gennady Gorelik

Из отчета № 3 В. Л. Гинзбурга … Использование Li6D в “слойке”… 3 марта 1949 г.
http://elib.biblioatom.ru/text/atomny-proekt-sssr_t3_kn1_2008/go,177/

Последняя редакция 6 месяцев(-а) назад от Gennady Gorelik
Пал Палыч
Пал Палыч
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  res

Тот или не тот – факт, что предложил. А амеры не доперли.

Для солдата это предложение примерно как для Гинзы было бы машину времени изобрести.
Ясно, потом ВЛ жаба заела, что сам не додумался. Да и Берия на него явно серьёзно посмотрел. Что же Вы, товарищ Гинзбург, простой солдат дело предлагает, а Вы зазря казённые щи хлебаете?

Но таки да. Про изотопы лития солдат не знал. Тут ВЛ вывернулся.

Солдата конечно “осыпали”. Но скорее засекретили, чтобы кому ещё идею не подкинул.

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Пал Палыч

Сержант Олег Лаврентьев сообщил свои рацпредложения в 1950, а Гинзбург предложил LiDочку в 1948.
См. отзыв А. Д. Сахарова на работу О. А. Лаврентьева [18 августа 1950 г. ] в УФН 2001, №8, с. 908.

res
res
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Пал Палыч

У ВЛ было столько идей, что жаба его ну никак не могла заесть. Вы все таки не сетевыми слухами пользуйтесь, а документами. Впрочем, вам уже ответили.

Пал Палыч
Пал Палыч
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  res

очень рад за идейность ВЛ, но эта идея была не его
а идея была критическая

res
res
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Пал Палыч

И его, и изотоп правильный ))
Ну, действительно, документы же опубликованы (?)

Владимир Аксайский
Владимир Аксайский
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  res

В ТрВН в 2009г уже обсуждалось авторство Виталия Гинзбурга идеи использовать дейтерид лития-6 в качестве термоядерного топлива.
Однако обсуждение ограничилось цитированием устного выступления Владимира Фортова на погребальной церемонии
https://www.trv-science.ru/2009/11/proshhanie-s-v-l-ginzburgom/
и редакционным комментарием к выступлению В.Е. Фортова.
По мнению редакции ТрВН –  «Виталий Лазаревич предложил использовать дейтерид лития, содержащий шестой изотоп лития 6Li, который охотно делится нейтроном n + Li – 4Не + t + 4.8 МэВ с выделением энергии.»
https://www.trv-science.ru/2009/11/termoyadernaya-bomba-i-dejterid-litiya/
Многим было бы интересно узнать, – о каких опубликованных документах упоминаете Вы?

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik
6 месяцев(-а) назад

Отчеты ВЛ Гинзбурга 1948 года см. в
Атомный проект СССР: документы и материалы. Т. 3. Кн. 1. 2008
На с.138 – предложение использовать  Li6
Дата 20. XI 48 г.
http://elib.biblioatom.ru/text/atomny-proekt-sssr_t3_kn1_2008/go,138/

Владимир Аксайский
Владимир Аксайский
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Gennady Gorelik

Спасибо за ссылку, но она не проясняет ситуацию с авторством идеи использовать дейтерид лития-6.
На стр.138 Виталий Гинзбург одной фразой предложил обсудить возможность использования Li6, – но дейтерид лития-6 не упоминается на этой странице.
Цитирую, – «Можно обсудить также «выгорание» смесей, содержащих Li6 (с целью использования тепла реакции Li6 + n1 –> H3 + He4 + 4.8 МэВ), U235, Pu239 и т.д.»

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik
6 месяцев(-а) назад

№ 59 Из отчета № 3 В. Л. Гинзбурга « 1. Использование Li6D в ” слойке”…
3 марта 1949 г.
http://elib.biblioatom.ru/text/atomny-proekt-sssr_t3_kn1_2008/go,177/
Этот коммент почему-то улетел

Владимир Аксайский
Владимир Аксайский
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Gennady Gorelik

Спасибо, – похоже, фраза на стр.179 позволяет считать Виталия Гинзбурга документально подтвержденным автором идеи использовать дейтерид лития-6:
«Можно, однако, добиться такого же повышения калорийности «слойки», как при замене всего или части дейтерия тритием, используя в качестве дейтеросодержащего вещества Li6D вместо D2O или дейтерометана.»

vibbtwo
vibbtwo
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Пал Палыч

Странно, что люди, так хорошо разбирающиеся в атомном оружии не знают, как пишется дейтерид лития.

Пал Палыч
Пал Палыч
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  vibbtwo

увы, русский постепенно завбывается

vibbtwo
vibbtwo
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Пал Палыч

Дак он и на английском пишется точно также. :)

Пал Палыч
Пал Палыч
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  vibbtwo

уважаемый, вам шашечки или ехать?
LiD он и в Африке LiD

vibbtwo
vibbtwo
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Пал Палыч

Да мне в общем, все равно. Я же просто удивился, как люди рассуждают о технических деталях, не владея терминологией.

res
res
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  vibbtwo

Таки они не химики ))

Паша
Паша
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  res

И даже не филологи :) Ну и, уж не знаю, хорошо это или плохо, но дейтериД лития, для меня, например, не входит в список наиболее часто употребляемых слов :)

vibbtwo
vibbtwo
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Паша

вообще-то, химическая номенклатура, в достаточном для этого случая объеме, изучается в 7-ом классе средней школы.

Паша
Паша
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  vibbtwo

Вообще-то, мне кажется, что Вам просто поговорить хочется, т.к. по существу этой заметки все кто хотел что-то сказать, уже это сделали. Ну извольте – 1) лично я химию никогда не любил, в аттестате по ней у меня была заслуженная тройка, и мне в общем-то пофигу как там что правильно называется. Хотя, я
осознаю неправильность своей позиции (: 2) Вы там выше написали, что Вам странно что люди, не зная терминологии, рассуждают о технических деталях. Так, по-моему, никто о них
и не рассуждал. Речь шла о базовых физических идеях, рассуждения о которых вполне доступны людям с базовым физическим образованием, немного почитавшим об ЯО и/или имеющим дело со сходными процессами в своей профессиональной деятельности.

Лёня
Лёня
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  vibbtwo

Все уличённые в вопиющей безграмотности уже трижды посыпали голову радиоактивным пеплом.

Паша
Паша
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Лёня

Теоретики – \pi раз.

vibbtwo
vibbtwo
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Паша

Чистосердечное раскаяние смягчает вину. :)

Паша
Паша
6 месяцев(-а) назад

Все, конечно, может быть. Но есть как бы косвенный нюанс. В отличие от Теллера, который, кроме своей роли в создании водородной бомбы и общего мракобесия, мне, по крайней мере, ничем другим в науке не известен, Сахаров хорошо известен, а Зельдович – очень хорошо известен. То бишь, не исключено, что два последних парня просто сильно талантливее предыдущего, допетрили до соответствующих идей либо самостоятельно, либо, возможно, с помощью сотрудников, а ламентации Теллера связаны, во-первых, с тем, что у него кроме этого, ничего особенного за душой нет, во-вторых неспособностью или нежеланием оценить более способных людей, сорри за каламбур.

Последняя редакция 6 месяцев(-а) назад от Паша
res
res
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Паша

Насчет термояда можно высказать некий скепсис. Ну сколько возьмешь с реакции синтеза? Ну, максимум около 20 МэВ да и то чаще в разлетающихся в небо нейтронах. А с реакции деления под 200 МэВ в удобно отдающих энергию осколках. Т.е. на порядок больше, что “Кузькина мать” и продемонстрировала.
Остается удивляться, почему с маниакальным упорством вкладываются такие огромные средства в токомаки и лазерный термояд? Ну, получат они реакцию. Ну, попрут нейтроны. А что с ними делать? Бланкет для получения деления на этих нейтронах ставить некуда. А поставишь, буквально втиснув его между всеми этими магнитами и ВЧ-ускорителями, как тепло снять? Ведь, вообще-то, всё расплавится ))
Пазл (?)

Паша
Паша
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  res

О, управляемый термояд я сейчас вынужденно изучаю, ребенка попросили сделать доклад по ITER. Уж коль пошла такая пьянка – Вы не знаете какой-нибудь короткий текст, где ITER сравнивается с предшественниками? Такой, чтобы с цифрами, чтобы было бы и дятлу понятно, но без рекламного дебилизма? Касательно Кузиной мамы я не понял, она же термоядерная вроде была?

Да, а Сахаров, кроме бомбы и управляемого термояда (вместе с Таммом) и еще кое-чего предложил. Мне пришлось с этим достаточно досконально разбираться, т.к. относительно недавно писал его краткую научную биографию для одного вражеского издания. Про Зельдовича вообще молчу :)

Последняя редакция 6 месяцев(-а) назад от Паша
Пал Палыч
Пал Палыч
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Паша

Здесь сказано фсё про эту лавочку
Вердикт: не надо было эту бодягу заводить. Но раз уж завели, ничего не поделаешь. Придётся и дальше лить евры в эту чёрную бессмыссленную дыру. Не выгонять же на улицу тысячи учёных. Куда потом девать столько новых безработных?

Последняя редакция 6 месяцев(-а) назад от Пал Палыч
Владимир Аксайский
Владимир Аксайский
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Пал Палыч

Не всё так плохо с термоядерным синтезом.
Поясню аналогией с химическим синтезом углекислого газа и воды.
Его можно осуществить двояко: в виде горения – контролируемого режима медленного окисления кислородом воздуха углеводородного топлива,  – и в виде неконтролируемого  химического взрыва топливо-воздушной смеси.
Двигатель внутреннего сгорания – удачная реализация идеи заменить один большой химический взрыв серией последовательных мелких взрывов, – раздробить его на безопасные порции.
Ничто не мешает поступить точно так же с большим термоядерным взрывом.
Замечу попутно: химическая реакция горения – это, по сути, обратная реакция фотосинтеза:
углеводород + кислород  –> углекислый газ + вода + излучение
Термоядерная реакция подобна химической реакции горения, – различие непринципиальное, – мы связаны с Солнцем одной термоядерной цепью.
Так что, не исключено, – скоро сконструируем двигатель внутреннего термоядерного сгорания ))
К слову, – в русскоязычной литературе принято писать – дейтерид лития.
В некоторых случаях это бывает важно, – например,  хлорит лития и хлорид лития – это два разных вещества.

Пал Палыч
Пал Палыч
6 месяцев(-а) назад

это тов Сталин в языках познал толк. я понятия не имею “т” или “д”. Важно чтоб литий 6 был.

по поводу “управляемого термояда”.
А нафига козе баян?

Бомба – да. Работает отлично.
Видимо, последние результаты из Ливермора позволят серьёзно уменьшить размеры бомбы.
Никто не ожидал, что мишенька загорится при 2 МДж лазера.
А она загорелась
Стандартные скейлинги говорили, нужно для поджига около 20 МДж.
Но вот хитрецы спустя 10 лет придумали другую последовательность ударных волн. И вуаля! Есть зажигание!.
Теперь необходимо подтвердить этот результат в большой бомбе.
В связи с этим активность на полигонах в США, Китае и России.
Вскоре будут испытывать. Все. Тут вариантов нет.

А вот УТС для получения энергии – ну это, извините, полное фуфло и никому оно не надо. У нас достаточно разведанных запасов урана 238 и тория 232 чтобы снабжать нас энергией в течение следующих 30 тыщ лет. Причём, дёшево. Вот нафига нам УТС?
Даже если случится чудо и УТС заработает, он явно не будет дешевле урановой энергетики.

А вот для оружия лазерный УТС – это самое то.
Магнитный УТС тоже можно военизировать как в Курчатнике, но это так себе.

Владимир Аксайский
Владимир Аксайский
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Пал Палыч

Мне импонирует ваша неравнодушное восприятие земного мира и самостоятельность суждений.
Галактический год – это ~ 240 млн нынешних земных лет.
30 тысяч земных лет – это 1 галактический час, – не так уж и много.
Поэтому хотелось бы увидеть ваш прогноз на более продолжительное время, – скажем, на 25 галактических лет – это продолжительность жизни одного галактического поколения землян, – это 6 млрд земных лет.

Пал Палыч
Пал Палыч
6 месяцев(-а) назад

Мыслить в галактических масштабах? Это круто.
Но позвольте заметить, что вся наша цивилизация существует всего лишь 10 тысяч лет – с тех пор как ледники временно отступили
И скорее всего прекратит своё существование когда ледники вернутся. А это ожидается в ближайшую тысячу лет если не раньше. Итак уже межледниковье затянулось.
Так что 30 тыщ лет хотя и галактический миг, для нас с вами это вечность.

Владимир Аксайский
Владимир Аксайский
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Пал Палыч

Я не ограничивал Вас человеческой цивилизацией, – ведь мы, нынешние земляне не похожи на предыдущих, населявших Землю 4 млрд лет назад.
Тем более, что на подходе ИИ.
В терминах христианства Бог един в трех лицах, и похоже, эволюционно мы не единственное его подобие. 

Пал Палыч
Пал Палыч
6 месяцев(-а) назад

нууу, Вы хватили.
я человек маленький, ограниченный, божественные сущности мне недоступны

Владимир Аксайский
Владимир Аксайский
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Пал Палыч

А что так-то?
Ради бога, извините, если напугал ))

res
res
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Паша

Насчет ITER помочь не могу, имею лишь популярное представление о проекте. Но в сети хватает всяких докладов на эту тему.
Насчет Н-бомбы история была такая (в сети лежат МГУ-шные лекции на эту ему). Первые А-бомбы давали примерно 20 кт, главным образом из-за ограничения на критическую массу. Термояд тут не ограничен, т.е. можно налить много жидкого дейтерия или положить лидочки (дейтерит лития), главное, чтобы побольше отработало до разлета. Сделали, на порядок выход энергии подняли (почему-то закрепилась мощность, а не энергия, ну да ладно). Но Н-бомбу для большего отрабатывания термояда окружали крепким корпусом. И вот однажды сделали американцы этот корпус из 238-го. Да как жахнет в атолле Бикини, раза в полтора-два больше, чем считали. Тогда, кстати, и японских рыбаков зацепило, больно уж большой был взрыв. Наши, проведя спектрометрию в атмосфере, быстренько сообразили, что там так жахнуло. И АДС предложил поставить этого 238-го от души. Получили на Новой Земле под 50 Мт.

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  res

Товарищи ученые, доценты с кандидатами…
“Амеры” сделали А-бомбу мощностью 500 кт.
238-й не участвовал в 50 Мт ни в каком виде, а корпус делают из железа.
ДейтериД лития не нужен был для H-трубы.
В терминологии AH-бомб: мощность=общий выход энергии.
Но, главное, этот мой рассказ не о физике, а о физиках.
А об АН-физике см. Загадка «третьей идеи» (27.02.2018)

res
res
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Gennady Gorelik

https://teach-in.ru/lecture/11-16-Kapitonov1
Так что энергию-то вы не с синтеза берете, а с деления )) А синтез вам нужен, чтобы, если исхитритесь, деление 238-го запустить.
Ну да ладно, сейчас это уже уступает биологии. Новый век, новое оружие ((

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Gennady Gorelik
Gennady Gorelik
Gennady Gorelik
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Паша

В отличие от Теллера, который, кроме своей роли в создании водородной бомбы и общего мракобесия, МНЕ, по крайней мере, ничем другим в науке не известен…
——-
Зато Теллер был отлично известен Гамову (который добился его переезда в Штаты ), Бете (который при всей своей сдержанности и политическом несогласии восторженно высказался о научном таланте Теллера, что процитировано в моей статье), Ферми (который назвал Теллера гением), а также Дж.фон Нейману – его единомышленнику.
О том, был ли Теллер мракобесом, будет рассказано в продолжении статьи.
А пока рекомендую рецензию Бете на Мемуары Теллера:
https://pubs.aip.org/physicstoday/article/54/11/55/411690/Memoirs-A-Twentieth-Century-Journey-in-Science-and

Паша
Паша
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Gennady Gorelik

Ага, спасибо. Но, видите ли, при всех своих великих заслугах перечисленные Вами люди общались с Теллером лично. По-моему, в этом случае очень тяжело быть объективным. Честное слово, я знаю людей уровня Нобелевских лауреатов (и вполне заслуженного уровня, в настоящее время это немаловажно), отзывы которых о некоторых других людях, прямо скажем, вызывали оторопь, и не только у меня. Я бы, возможно, с большим интересом почитал воспоминания какого-нибудь профессионального ядерного физика, пусть не такого заслуженного как Бете, но имеющего некоторую дистанцию по отношению к рассматриваемому объекту.

Последняя редакция 6 месяцев(-а) назад от Паша
Gennady Gorelik
Gennady Gorelik
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Паша

Перечисленные люди были, разумеется, глубоко субъективными людьми, как обычно бывает у людей сильно-творческих. И все они были сильно-честными по той же причине. Бете высказывался о научно-изобретательном таланте Теллера, будучи на огромной политической дистанции от него. И его теплая рецензия удивила многих, знавших об этой дистанции и считавших Теллера “мракобесом”. Но мощный и честный Бете оказался способен видеть честность Теллера и, когда рассеялся туман Холодной войны, признать обоснованность политических оценок этого “мракобеса”. Вероятно, ему помогли и мемуары Сахарова, вышедшие в 1990. Об этом – в продолжении статьи.

Паша
Паша
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Gennady Gorelik

Простите еще раз, варясь, как бы, изнутри в похожем сообществе (вполне интернациональном, если что :)), как-то все видится немного по другому. Но, разумеется, каждый имеет право на свою точку зрения :)

Паша
Паша
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Паша

Я пробежался взглядом по предисловию Бете, мне показалось, что оно достаточно сдержанно написано. На сами воспоминания тоже было бы, разумеется, интересно поглядеть, при условии того, что время найдется..

Gennady Gorelik
Gennady Gorelik
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Паша

Это не предисловие, а рецензия. 

Последняя редакция 6 месяцев(-а) назад от Gennady Gorelik
Паша
Паша
6 месяцев(-а) назад
В ответ на:  Gennady Gorelik

Простите, я просто пробежался глазами, был ограничен во времени.. ну okay – достаточно сдержанная рецензия :) imho,
разумеется :)

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (6 оценок, среднее: 4,83 из 5)
Загрузка...