В предыдущих колонках мы двигались от тишины к молчанию: от кладбищенской тишины похорон Живаго — через грохот арлекинских падений — к безмолвному взгляду Коломбины. Теперь в комедию входит голос. Вернее, Голос — с большой буквы, голос, который не говорит, а извергает, не сообщает, а провозглашает. Это Капитан. Если Арлекин — тело комедии дель арте, а Коломбина — ее взгляд, то Капитан — ее речь. Точнее, ее логос в том виде, в каком логос предстает перед нами после крушения всех гарантий…
Метка: сострадание
«Зловещая долина» и розыгрыш
Кукла часто вызывает страх, но может ли она выиграть жалость? Если театральная игра всегда в чем-то розыгрыш, то как марионетки могут вызвать серьезные внутренние переживания у зрителей? Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн, обращаясь к размышлениям Юрия Лотмана о кукле и теориям искусственного интеллекта, по-новому прочитывают катарсис Аристотеля.
Две внутренние обезьяны
На обложке книги «Наша внутренняя обезьяна» красуется молодой орангутан, хотя книга посвящена трем другим приматам: шимпанзе, бонобо и человеку. Эффектная, но не вполне правильная обложка — единственный недостаток книги. Всё остальное в ней блистательно, как и положено работе приматолога Франца де Вааля. Он вряд ли нуждается в представлении. Даже на русском языке это уже его пятая и, пожалуй, наиболее фундаментальная книга.
