Конференции по гуманитарным наукам всё чаще требуют строгости, выверенности движений, отказа от всего, что не относится к делу. 1 апреля в РГГУ решили провести совсем другую конференцию, «Дело в шляпе». По правилам игры нужно было заседать в шляпах, говорить о шляпах, исследовать шляпы. Семиотика шляпы дополнялась исследованиями праздничных сценариев, социальных ритуалов и истории эмоций. В конференции приняли участие представители РГГУ, РАНХиГС, МГУ, ИМЛИ РАН, МосГУ, ПСТГУ и других учебных заведений.
Метка: Александр Марков (культуролог)
Памяти Сергея Бочарова
Александр Марков и Мариэтта Чудакова вспоминают Сергея Бочарова, филолога и литературоведа, известного исследователя русской классики, скончавшегося 6 марта.
Фронтирный роман
Название статьи не должно вводить в заблуждение: мы говорим не о романах, посвященных фронтиру как интересному или драматическому предмету, равно как и вообще не об исторических романах. Забота исторического романа — собрать «историческое» минимальными средствами, и понятно, чтó будет здесь успехом. Но даже роман, в котором обычная жизнь увидена из социально пограничного состояния, скорее выглядит как проект фронтирного романа, в котором фронтир держится на изобретаемой личности повествователя и не сделался общезначимым опытом. Фронтир никогда не возникал просто как разграничение между обжитой и необжитой землей, но всегда заново создавался.
Научная революция и литературная фантазия
В классической мысли, которой наследует и воображение новой литературы (литература эпохи романа), никогда не удавалось до конца освободить мысль от воображения, сделать мысль инструментальной, так как сам акт мысли понимался как отведение для вещей мест, расстановка их внутри некоторого описания. Это могло становиться предметом критики, как у Платона в диалоге «Софист», но именно диалог Платона показывает, что даже и сам Платон не мог справиться с этой инерцией научной мысли постоянно обращаться к образам и делать расставленные по определенной схеме образы основанием своей динамики.
Аристотель как читатель
О чем думал философ античной древности? Часто сожалеют, что невозможно напрямую спросить умерших мыслителей, что они «имели в виду». Но и наоборот, для специалистов часто безмолвие ушедших, наличие текстов — вдохновляющий зарок чистоты эксперимента: выстроенные в тексте смыслы не будут нарушены случайными комментариями.
Живопись как комментарий
Публикуем отрывок из доклада Александра Маркова, зам. декана факультета истории искусства РГГУ, вед. науч. сотр. МГУ, с которым он выступил на семинаре «Комментарий: теория и практика» в Институте мировой литературы имени А.М. Горького 27 января 2015 года.
Почему нет классического русского либерализма?
Сколько ваших знакомых прочли антилиберальные работы, например «Закат Европы» Шпенглера? А сколько прочли «Дух законов» Монтескьё или политические труды Локка и Канта? Оказывается, что либерализм в России есть, но на книжных полках, а не в повседневной речи.
Почему нет русского Аристотеля?
Платон в России есть, а Аристотеля нет. Платонические слова — «идея» или «парадигма» — воспринимаются с серьезностью отличника; аристотелические — «энтелехия» или «потенция» — с кривой усмешкой школьника, разрисовывающего портреты в учебнике.