Вальтер Беньямин, этот меланхолический гений XX века, всю жизнь собирал обрывки. Его незаконченный opus magnum, «Книга пассажей», задумывалась как гигантский коллаж из цитат, обрывков газет, вывесок, рекламных объявлений — всего того, что цивилизация выбрасывает на обочину истории. В центре этого замысла стоит фигура тряпичника (Lumpensammler), скупщика хлама. Беньямин увидел в нем двойника поэта, философа, коллекционера — словом, самого себя…
Метка: Александр Марков (культуролог)
Искусство неранящего лезвия: остроумие между Фрейдом и Лаканом
Знаменитая оговорка по Фрейду — не просто курьез, а один из важнейших механизмов культуры, показывают культурологи Александр Марков и Оксана Штайн. Путь от содержания бессознательного к осознанному взаимопониманию.
Воссоздание символа. Сергей Аверинцев между Византией и Западом
Выход второго тома собрания сочинений Сергея Аверинцева, посвященного Византии и латинскому Западу, – явление культурного и научного порядка, позволяющее вновь оценить, как работы одного человека сформировали целое направление в гуманитарном знании. Новый том показывает не только системный подход к наследию ученого, но и предлагает целостную оптику для восприятия христианского Средневековья как сложного, но внутренне связанного феномена.
Плоская онтология пятикнижия Достоевского
Размышлять вместе с Достоевским — судьба и русской, и мировой культуры. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн предлагают новый ключ к Достоевскому, распределение материальных сил, физику, ставшую метафизикой души и духа.
Интермедиальность как двигатель лингвистического конструирования
Почему клингонский язык из «Звездного пути» обрел говорящее сообщество, а более проработанный квенья Толкина остался преимущественно предметом академического интереса? Почему простейшие заклинания из «Гарри Поттера» стали глобальным культурным кодом? Мы предполагаем, что ответ на все эти вопросы лежит не в плоскости лингвистики, а в области медиафилософии: жизнеспособность выдуманного языка (conlang, constructed language) определяется плотностью и разнообразием его интермедиальной сети или экосистемы.
Световые уравнения
Когда историческая память и научный эксперимент дружат. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн о литургической физике витража Карла-Мартина Хартмана.
Непереводимый след
Всегда ли след прошлого ведет к ностальгии? Всегда ли он довлеет настоящему? Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн предлагают перейти от очевидных к тонким и непереводимым следам прошлого.
Апокалипсис в ритме танго: вселенные Ласло Краснахоркаи
Нобелевская премия премия по литературе присуждена венгерскому писателю Ласло Краснахоркаи (László Krasznahorkai). Для российского интеллектуального сообщества, знающего Краснахоркаи в основном через призму гипнотических кинополотен Белы Тарра, это повод погрузиться в неустойчивую вселенную его текстов, где язык становится единственным уцелевшим инструментом для описания распада. Или проверкой других инструментов? Специально для ТрВ-Наука разбираются культурологи Александр Марков, профессор РГГУ, и Оксана Штайн, доцент УрФУ.
От чернил к коду: материалистический поворот в теории писательства
Книга-знаток, книга-собеседник, книга-антифашист. Книга, которая утешает и вдохновляет своей материальностью, а не только текстом. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн о связи дизайна книжного производства с логикой поступка.
De risu scientia. Как Шнобелевcкая премия переизобретает границы рациональности
Юмор не только облегчает жизнь в науке, но и создает научные моды. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн предлагают собственное расследование конструктивного смысла Шнобелевской премии.
Перевод с вещи на вещь
Расширяя лингвистическую теорию перевода: не только слова и образы, но и вещи и обстоятельства. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн рассматривают мастерскую Рембрандта как полигон расширенного перевода, включающего сами вещи, а не только их языковые отображения.
Теория нестабильных медиа
Искусство цифровой эпохи не просто использует новые медиа, а создает новый способ существования медиа — системную нестабильность. Как эта нестабильность способствует выполнению социальной задачи искусства — рассуждают культурологи Александр Марков и Оксана Штайн.
«Зловещая долина» и розыгрыш
Кукла часто вызывает страх, но может ли она выиграть жалость? Если театральная игра всегда в чем-то розыгрыш, то как марионетки могут вызвать серьезные внутренние переживания у зрителей? Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн, обращаясь к размышлениям Юрия Лотмана о кукле и теориям искусственного интеллекта, по-новому прочитывают катарсис Аристотеля.
Тишина в шуме: поэтика аудиальной маскировки
Цифровая культура создает алгоритмические звуки и шумы, отличающиеся от прежнего звукового ландшафта. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн видят в стриминговом шуме не столько вызов, сколько новые возможности для обретения идентичности. Примеры от античного дионисийства до сюжета «Дюны» говорят в пользу такого осторожного оптимизма.
Гиацинтовые кудри, золотые маски: эпос и дипфейки
Кинематограф, этот последний бастион аналоговой эпохи, падет под натиском алгоритмических машин, где актеры — всего лишь временные узлы в сетевом трафике. Когда медиа-археология будущего раскопает наши эпохи, она обнаружит не пленку и не цифровые диски, а бесконечные вариации одного и того же контента, мутировавшего в соответствии с запросами демиургов цифровой эры. Ведь что такое дипфейк, как не логическое завершение проекта кино, где тело актера всегда было лишь носителем информации, а теперь окончательно освобождается от биологических ограничений?
Фея Сирени — двойное зеркало Просвещения
Как связаны монархическая «Спящая красавица» Чайковского, образы демократии в XIX веке и искренность в общественной жизни. И причем здесь сирень? Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн усматривают в музыкальном культе сирени множество намеков на социальные кризисы второй половины XIX века.
Ольфакторный поворот
Чем пьянил горный воздух Заратустры? И почему крестьянская утопия Александра Чаянова должна была быть благоуханнее розария? Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн о манящих и экстремальных запахах прогресса.
Лирический Геракл Гегеля
Есть парадокс истории литературы. В реальной жизни народов развитие поэзии непрерывно, так как это довольно простая форма высказывания, как и танец, — невозможно представить время жизни какого-либо народа без танцев. Тогда как проза возникает в ответ на различные вызовы, когда вообще есть возможность ее сохранять и распространять, и требует особых правил производства, например, досуга для сбора сведений. Поэзия как будто всегда хранит свободу народа, тогда как к прозе обращаются, когда нужно систематизировать знания или действовать в более сложной обстановке, чем раньше…
Обедать как в Серебряном веке?
Елена Молоховец как кулинарный идеолог и эзотерик — портрет на фоне эпохи. Почему кулинарная культура не всегда успевала за литературной культурой — рассуждают культурологи Александр Марков и Оксана Штайн.
Тест Тьюринга и Электроник: машинная чувственность
Алан Тьюринг общался в Кембридже с философом Людвигом Витгенштейном, и артикуляция некоторых вопросов о возможностях искусственного интеллекта лучше понять из этой философской встречи. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн рассуждают об археологии советского искусственного интеллекта, «Приключениях Электроника» Евгения Велтистова и истолковании Витгенштейна в работах В. В. Бибихина.
Есть лазурь, которой видят: Винкельман и Витгенштейн
Иоганн Иоахим Винкельман, создатель если не искусствоведения как такового, то тех возможностей говорить об искусстве, без которых искусствоведению было бы очень тяжело дышать, замечал, что древние греки были воспитателями красивых детей. Дети, как и статуи, должны были быть не подражателями, а предметами подражания: победителями соревнований, юными виртуозами. «Они доходили даже до того, что голубые глаза пытались переделывать в черные». Свои «Мысли о подражании греческим произведениям…» Винкельман создал в 1755 году, тогда как в 1754 году в Геркулануме было найдено пять женских статуй, бронзовых, роговицы глаз которых были выполнены из кости, а радужки и зрачки — из темных камней…
Чувственность разночинца: Николай Помяловский
Николай Помяловский — один из самых мрачных писателей XIX века. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн открывают в певце безысходности недооцененного русского классика, который внес свой вклад в религиоведение, этнографию, психологию и социологию.
Аристократическая непринужденность для наших дней
Идея непринужденности, радости, улыбки объединяет этику и эстетику. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн исследуют перипетии западной живописи и философии, чтобы найти формулу легкости на душе.
Собрание Аверинцева: модель для сборки научной чести
21 февраля — годовщина смерти Сергея Сергеевича Аверинцева (1937–2004). Первый том его нового собрания сочинений — повод подумать о месте одного из самых ярких российских гуманитариев в современной мировой науке. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн размышляют о методе Аверинцева, его часто парадоксальной мысли и ее плодотворности для молодых философов.
Музыкальное чувство: от неокантианства к феноменологии и обратно
Классицистская чувственность Моцарта была преддверием промышленной эпохи. Размышления над музыкой Моцарта обогащают и философию техники. Неожиданные связи новаций Моцарта и технического прогресса в эпоху пара в центре размышлений культурологов Александра Маркова и Оксаны Штайн.
Комнатные цветы: чувственность вокруг да около
Комнатные цветы — порождение буржуазной эпохи, как и сервировка стола или иллюстрированные журналы. Все эти обычаи подразумевают, что эстетическое уже не внедрено в образ жизни как некоторый неизбежный его эффект, как красота или достоинство труда, или сословная честь, или профессиональное достоинство. Напротив, требуется как бы некоторая эстетическая подготовка к профессиональному действию: сначала рассмотреть картинку, потом начать читать текст; сначала полить цветы, а после приняться за работу…
Хрупкое чувство шара
Шар — это магический прибор, но также и образ неравновесия, хрупкости, неустойчивости, в отличие от куба. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн раскрывают неожиданный роман Михаила Булгакова с математикой, который имел далеко идущие последствия для популяризации науки в СССР и для поэтического воображения. Математические представления и перформансы Андерсена как ключи к одной из тем Булгакова.
Чувство времени, или Эрос часового механизма
Романтическая философия времени требует тревожной новизны. Предновогодние размышления культурологов Александра Маркова и Оксаны Штайн о Шеллинге, Льве Толстом, часовых механизмах времени и его неукротимой стихии.
Архитектура как герой: становление перестроечной чувственности
Насколько ностальгия по советскому времени укоренена в перестроечных дискурсах? Как перестроечное кино, взрывное и непривычное, создавало новое понимание прогресса и самосовершенствования? Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн препарируют один из самых пронзительных перестроечных фильмов, выявляя новые утопии перестройки.
Сентиментальные железные дороги Виктора Шкловского
Филолог Виктор Шкловский был мастером любви и разлуки, трепет того и другого нужно уметь чувствовать в его трудах. Революционный вождь формалистов напряжённо искал себе место в жизни, собранный и растерянный. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн анализируют путешествия Шкловского как вариант научной теории.
Революционная чувственность: Тынянов о Ленине
Социально-политические сдвиги всегда пробуждают множество новых эмоций: привычное становится гротескным, обычный разговор наполняется иронией. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн рассуждают о проекте, запущенном Осипом Бриком в начале 1924 года, исследовать язык Ленина. Юрий Тынянов увидел в языке Ленина не только мощь пропаганды, но и особую культуру забывчивости, важную для революционной чувственности.
По ту сторону травмы: Хан Ган
Как разделение страны определило темы романов в Южной Корее? Как Хан Ган соотносит личную и коллективную травму? И в травме ли нерв ее искусства? Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн делятся впечатлениями от романов нобелевской лауреатки.
Тысячеипостасная благодать
Современную эпоху часто называют эпохой копий и симулякров. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн раскрывают положительную сторону тиражирования образов. В эпоху кинематографа образы могут передавать и мистические состояния, и поэтическое вдохновение.
Подведем итоги лета
По традиции в начале осени мы сформулировали несколько вопросов нашим авторам. 1. Над чем вы работали летом? Удалось ли отдохнуть? 2. Над чем планируете работать в текущем учебном году? 3. Наше время по-прежнему зыбкое. Что вас приободряет сейчас? Публикуем отклики в порядке поступления в редакцию.
Пять чувств и пять пародий Николая Евреинова
Николай Николаевич Евреинов (1879–1953) известен прежде всего как реформатор театра, основавший театральную эстетику не на подражании (мимесисе), а на перевоплощении. Так как перевоплощение — индивидуальный акт, оно включает в себя критерий собственной завершенности. При выработке такого критерия трудно согласовать режиссерские принципы и общие эстетические интуиции; и точкой согласования Евреинов выбрал понятие «инстинкт». Его он понимал не как побуждение к действию, но как особый механизм доведения действия до завершения, в большинстве случаев имея в виду что-то вроде безусловного рефлекса…
Пять чувств: эффект предела
Новый проект культурологов Александра Маркова и Оксаны Штайн «Пять чувств» открывается размышлением о границах чувственного в западной культуре. Как признание пяти чувств меняет отношение к пространству, возрасту и создает новый пафос познания.
Буратино и аналитическая философия
Между Пиноккио и Буратино есть одно существенное различие: как возникают их глаза. Глаза Пиноккио делает мастер Джеппетто, ставя целью добиться идеального мимесиса: чтобы деревянный мальчик был актером, совсем как живой, и зарабатывал ему на жизнь. То есть он должен стать во всём как человек, с живым взглядом, стать идеальным симулякром, и тогда он обеспечит ему деньги и власть…
Введение в кукольную урбанистику
Действие советских кукольных мультфильмах происходит в городах, соединяющих будущее и прошлое, мечту и ностальгию. Это равновесие разноречивых чувств, как показывают культурологи Александр Марков и Оксана Штайн, поддерживается экспериментами эпохи барокко, попытками найти общий знаменатель природы и цивилизации.
Малая кукла культуры
Малый мир всегда привлекал людей, после изобретения микроскопа влечение к нему стало неотделимо от судеб науки. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн исследуют, как в научно-популярной литературе и литературных сказках представлен мир растений и насекомых, как паломничество в этот мир открывает новые области научного интереса, и как это связано с развитием конкретных технологий.
Божественные/чертовы куклы: Платон, Зинаида Гиппиус и Жак Деррида
Тема куклы тесно связана с темой управления — управления страстями, но и политического расчета. Человек в утопиях рассматривается как кукла, отказавшаяся от бытовых страстей в пользу рационального управления. Антиутопия показывает, какие темные страсти стоят за рациональным планированием. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн сталкивают утопизм Платона и сарказм Зинаиды Гиппиус.
Резиновая уточка: в домике океана
Незамысловатая игрушка, завоевавшая мировой рынок, по-своему провокативна. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн изучают историю резиновой уточки для ванной, показывая ее связь со множеством не только детских, но и взрослых тем, от рождения Афродиты до экономических кризисов.
Игрушечный клоун: психофизиология трюка
Цирк с конца XIX века пропагандирует силу человека и покорение природы. Но клоун бывает веселым и грустным, и сколь бы он ни был смешон, его сентиментальность не столь оптимистична. Культурологи Александр Марков и Оксана Штайн исследуют судьбу игрушечных клоунов и показывают, как их образы связаны с этикой, эстетикой и даже эзотерикой.
Оловянный солдатик: интроверт игрушечного мира
Оловянный солдатик занимает особое место среди игрушек: обычно солдатики лежат в отдельной коробке. Но он занимает и особое место в литературе. Обычно игрушки в сказках говорят или хотя бы лепечут, или хотя бы хотят сказать, но не могут. Стойкий оловянный солдатик в одноименной сказке Андерсена 1838 года совсем ничего не говорит. Он только думает о знакомстве с танцовщицей. В этой сказке говорит тролль, говорят дети, говорит крыса — все мучители солдатика. Наконец, говорит кухарка, невольная причина гибели солдатика. Сам герой не произносит ни слова, как и танцовщица…
«Педагогическая поэма»: эпос о младших богах и продюсерский театр
«Педагогическая поэма» Антона Макаренко благодаря Максиму Горькому вошла в канон советской литературы. Но почему знаменитый воспитатель спорил не только с традиционными, но и с новыми педагогами? И как связаны жесткая дисциплина и театр? Культуролог Александр Марков и Оксана Штайн исследуют конвейер спектаклей в колонии Макаренко, традицию живых статуй и связь нового советского театра с радикальным жизнестроительством символизма.
Музыкальная шкатулка политологии
Механизмы музыкальной шкатулки оказались в эпоху романтизма очень близки политическим механизмам. Дирижирование общественным мнением тоже было в меру механизировано. Культуролог Александр Марков и Оксана Штайн рассуждают об образах управления в романтизме Новалиса и неоромантизме Сигизмунда Кржижановского, о духе музыки и духе странствия.
Ольга Глебова-Судейкина: изображая куклу
Ольга Афанасьева Глебова-Судейкина — символ эпохи, которая получила название Серебряный век русской культуры. Она была гением пластики: пластика собственного тела, пластика фарфора, пластика бытового поведения. Культуролог Александр Марков и Оксана Штайн реконструируют сюжеты фарфоровых композиций Глебовой-Судейкиной и находят в них ключ к эротизму и жизнестроительству этой сложной эпохи, где изящное и трагическое были близки как никогда