В масштабах города и мира

Пятница, 13-е, 16 часов. У дома на улице Школьной, 11, собрались ученые, представители совета депутатов, школьники и учителя, просто те, кто знает и ценит историю города Троицка. Здесь проходит памятная акция у мемориальной доски академика Евгения Павловича Велихова. Недавно, 2 февраля, ему исполнился бы 91 год, а ушел он из жизни в восемьдесят девять, 5 декабря 2024-го. Директор крупнейшего в городе института, ФИАЭ (ныне ТРИНИТИ), ученый и организатор науки, вице-президент АН СССР, один из создателей международного термоядерного реактора ИТЭР, зачинатель троицко-американских детских обменов в перестроечные годы, основатель Троицкого дома ученых, один из тех, чьими усилиями Троицк стал городом.

На мемориальную акцию пришли родные академика — его супруга Наталья Алексеевна и старший сын Василий. И им было что вспомнить — ведь в этом доме, в квартире на третьем этаже, прошла заметная — и счастливая, интересная часть их жизни.

Вообще у Велиховых в Троицке было два адреса: в конце 1961 года им дали квартиру на улице Лесной, 1, квартира 24, а спустя несколько лет — на Школьной, 11, на третьем этаже, где они жили до 1978 года, пока не переехали в Москву. Жили весело, интересно, открыто, приглашали знаменитых бардов, в квартирах ученых не запирались двери, дети дружили, гуляли вместе во дворе и привыкли обедать в той семье, где кто-то был. Несколько лет назад сын академика, Василий Велихов, приехал навестить родные места и увидел, что замочные скважины в дверях всё те же — если бы сохранился ключ, смог бы открыть… (На всякий случай уточним: после капремонта замки все-таки поменяли.)

Вспоминали знаменитую велиховскую обезьянку, которую он как-то привез из путешествия, и она тоже жила тут, в троицкой квартире. Вернее, это был довольно крупный обезьян, который очень привязался к хозяину, всегда как-то угадывал, когда он вернется с прогулки, и заранее подходил к двери. Звали его Яша, или, по-солидному, Яков Борисович. «На встрече будет присутствовать Яков Борисович», — говорил академик, приглашая домой гостей, и те ожидали увидеть какого-нибудь представительного господина, известного ученого. А еще Яков Борисович неплохо кусался, так что Наталья Алексеевна, когда гуляла с ним, всегда была настороже, оттаскивала от детей, когда они подбегали «поглядеть на обезьянку»…

Рассказывали и про дела великие, про мировых лидеров, с которыми академику довелось общаться. Например, по словам экс-мэра Троицка Виктора Сиднева, чета Велиховых как-то провела вместе отпуск с Рональдом и Нэнси Рейганами… Наталья Алексеевна уточнила: дело было не совсем так. Проходила конференция в Вашингтоне, ее супруг по каким-то причинам поехать не смог, а вот она была и с Рейганом встречалась!

Василий Велихов процитировал академика Оганесяна (того самого, в честь которого назван химический элемент): Евгений Павлович служил «интерфейсом» между старой гвардией, поколением Александрова, теми, кто делал атомную бомбу и создавал атомную промышленность, и молодым поколением ученых. Его понимали и те, и другие.

Своими мыслями поделились города Владимир Дудочкин, руководитель российского ИТЭР-Центра Анатолий Красильников, директор ЦТФиВМ ТРИНИТИ Дмитрий Высоцкий. Для них Велихов — старший коллега, руководитель, автор известных учебников, выдающийся теоретик, выбравший административную работу, в которой тоже добился великих результатов — в масштабе института, города, страны и мира. Самый эпохальный проект Велихова — это, конечно, международный термоядерный реактор ИТЭР, строящийся во Франции. Многие годы академик возглавлял Совет ИТЭР.

«Чем человек реально более великий, тем он более простой, потому что ему не надо ни с кем ничем меряться. Он был настолько выше всех как личность, как творец! И он давал людям в своей команде простор для действий, — сказал о Велихове Анатолий Красильников, много лет работавший с ним в ИТЭР. — Он единственный почетный президент Совета ИТЭР! Сейчас обсуждается, какой объект на площадке ИТЭР назовут его именем, что достойно его масштаба — или зал заседаний, или пультовую, в которой, собственно, будет наука итэровская делаться многие десятилетия».

«Идея ИТЭР пришла в голову именно Евгению Павловичу, — продолжает Красильников. — Не знаю, как именно, может быть, в каких-то дискуссиях, но именно он довел до Горбачёва и Рейгана такую мысль: холодная война кончилась — и страны могут сделать что-нибудь вместе, перейти от вражды к совместному созиданию. Нужен символ этого созидания, цивилизационный проект достойного масштаба. Почему цивилизационный? Потому что из семи партнеров четыре являются цивилизациями, я имею ввиду китайскую, российскую, англосаксонскую и индийскую. И 35 стран, наиболее развитых технически и технологически, создают этот проект — благодаря тому, что в свое время у Евгения Павловича хватило сил, хватило авторитета проект такого масштаба двинуть. Он будет реализован и увековечит память о нём».

Кстати, это вторая акция у мемориальной доски в Троицке за недавнее время ¹. Доску Велихову, как и Лобашёву, сделал троицкий архитектор Роман Овчаренко. Детали барельефа обсуждались с Натальей Алексеевной, чтобы как можно точнее передать родной образ. За основу взяли фотографию — причем не позднюю, где он уже видный государственный деятель, а относительно раннюю, как раз троицких времен. А было ему тогда лет сорок. Самый молодой академик!

«Неисправимый мечтатель», — так называли Велихова коллеги. Его взгляд на барельефе устремлен вдаль и немножко вверх. День выдался теплым и туманным, всё таяло, а бронза на глазах покрывалась каплями дождя…

Владимир Миловидов, фото автора

¹ www.trv-science.ru/2026/02/v-pamyati-i-v-bronze/