Глаза Девы, новый лунный кратер, вновь рожденная звезда… Ориониды, Сатурн в противостоянии, покрытие Цереры Луной… Студенческие спутники: от гранта до орбиты. Новый вид кошек, мышь с мозгом человека, дьявольский цветок… Решил ли ИИ «задачу Навье — Стокса»? Чистый разум без сердца. Девять жизней в одной исповеди. Сжигая алмазы и открывая элементы. Любят эти японцы любоваться! ТрВ-Наука № 463 от 22 сентября 2026 года в PDF Материалы номера в HTML
Метка: #463
Студенческие кубсаты: от гранта до орбиты
С 1 января 2026 года началось действие федерального проекта «Кадры для космоса», входящего в национальный проект «Развитие космической деятельности Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года». Исполнитель по федеральному проекту — Министерство науки и высшего образования РФ. Соисполнителем стал Фонд содействия инновациям, который продолжил работать по своей научно-образовательной программе Space-π, ориентированной на вовлечение и профориентацию школьников. Общую поддержку проекту оказывает госкорпорация «Роскосмос».
Уравнения, по которым считают
Как уравнения Навье — Стокса, описывающие движение жидкости и газа, помогают проектировать крыло, прогнозировать погоду и оценивать кровоток, а также почему сентябрьская новость о том, что ИИ решил «задачу тысячелетия», связанную с этими уравнениями, не означает, что выполнять эти работы станет проще.
Шепот интриги: Бригелла и инструментальный разум
До сих пор мы говорили о масках, каждая из которых занимает свою четкую позицию в мире комедии. Арлекин — тело и хаос. Коломбина — взгляд и тишина. Капитан — громогласная фикция. Панталоне — накопление пустоты. Доктор — производство пустого дискурса. Тарталья — заикание языка. Пульчинелла — выживание после смерти. Все они, при всём их разнообразии, объединены одним: они не управляют. Арлекин реагирует на удар. Коломбина наблюдает. Капитан хвастает — но не командует… А теперь перед нами фигура, которая управляет. Точнее, манипулирует.
Исповедь и только исповедь. Фантастический рассказ Павла Амнуэля
После шести он обычно ничего не ел. В шесть, иногда чуть позже, выпивал чашку некрепкого чая без сахара, но с долькой лимона. Перемещался, с трудом передвигая тяжелые ноги, из кухни в гостиную, садился на мягкий диван, включал телевизор (без звука), открывал телефон и некоторое время, пока не начинал засыпать, просматривал страницы научных новостей. Биология, генетика, генная инженерия… По верхам, конечно. Но ему и заголовков было достаточно, чтобы понять не только о чём идет речь, но и — особенно если дело касалось какого-нибудь нового эксперимента — то, что журналисты не поняли или исказили. Через месяц ему исполнится восемьдесят девять…
С 9 по 11 октября 2026 года в Доме ученых в Пущино пройдет V (да, уже пятый!) фестиваль «Наукоградостно»
В программе «Наукоградостно-2026» на 10 октября запланирован круглый стол «Пущино: наука за закрытой дверью», на котором обсудят, какие барьеры мешают науке и городу встретиться, и о существующих точках встреч — это экскурсии в лаборатории, научпоп для школьников, art & science проекты. Будут научные лекции. Так, 11 октября популяризатор науки Алексей Паевский прочитает лекцию «Музыка и мозг». Также запланирована ярмарка, мастер-классы, фотовыставка, посвященная наукоградам, и трехдневная музыкальная программа на сцене Дома ученых…
Сгоревший алмаз Гемфри Дэви
В истории человечества наука — вещь сравнительно молодая, возникшая стремительно и усилиями «гигантов, на плечах которых мы стоим». От самих гигантов порой требовались нечеловеческие усилия и одаренность. Безусловно, этими качествами обладал сэр Гемфри Дэви — английский химик, продвинувший эту науку далеко вперед, первооткрыватель ряда элементов, изобретатель, поэт, заслуживший дворянский титул, организатор и, как сейчас бы сказали, популяризатор науки. Как же один человек, который прожил всего пятьдесят лет, столь многого успел добиться, и чего это стоило ему лично?
О — Осень!
О чём можно еще писать, если наступила осень, самое прекрасное время года? Свет в августе, преддверие света в сентябре, продолжает радовать глаз. Кудрявая тень от постепенно желтеющей липы, скамейка, на которой можно присесть по-стариковски, сидеть и смотреть и ничего не делать... Мимо едет коляска, ведомая парой родителей, в коляске сидит рыжий пацан в оранжевом комбезе и отчаянно и радостно машет мне рукой. Машу́ ему в ответ, и пока он едет мимо, а я сижу, мы продолжаем долго и смешно махать друг другу. Чем еще можно дополнить идиллию этой картины?