Про победы и поражения

Между прочим, когда я учился в Институте восточных языков при Московском университете, я играл за институтскую гандбольную команду и даже был ее капитаном, поскольку оказался единственным востоковедом, который раньше занимался ручным мячом. Этот вид спорта не слишком распространен, поэтому многие факультеты выставляли на первенство университета студентов, которые видели гандбольный мяч впервые в жизни. Мы всегда проигрывали геологам, географам и мехмату — там-то собрались по-настоящему тренированные парни. Но всё равно наш крошечный институт на общем фоне выглядел вполне прилично — ребята в команде подобрались ловкие.

Про словари

Между прочим, каждый японист хорошо знаком с фундаментальным двухтомным японско-русским словарем под редакцией Николая Иосифовича Конрада. Без этого словаря японистом не станешь. За эту грандиозную работу коллектив, который трудился над его составлением, наградили Государственной премией. Наградили по заслугам, что не всегда бывает. Судьба Конрада сложилась витиевато. Учился в Санкт-Петербурге, потом в Японии. Работал в Ленинграде, а в достопамятном 1938 году Сталин арестовал его, предъявив обвинение в шпионаже в пользу Японии…

Про воровство

Между прочим, конфигурация квартиры, где жил мой школьный друг Вовка, отличалась затейливостью и напоминала лабиринт. Люди там водились разные. Вовкин дед Серафим Алексеевич был орнитологом в академическом институте. Его отец, Вовкин прадед, происходил из рода мелкопоместных дворян, служил железнодорожным инженером еще при царе, и за «вредительство на социалистическом транспорте» его расстреляли в 1937 году. Сам Серафим Алексеевич был сухопар и обладал легким летящим шагом. Казалось, что его скелет состоит из полых птичьих костей — вот-вот взлетит…

Живая структура языка

О русском языке как об океане, о том, как связано образование и владение языком, о том, с какими сложностями сталкиваются переводчики и программисты, создающие программы перевода, Юлия Черная побеседовала с профессором Юрием Шатиным.