Про ностальгию

Между прочим, как-то раз я попал на выставку фотографа Леонида Николаевича Лазарева: черно-белые фотографии Москвы 1950-х — 1960-х годов. Дома и улицы, которых больше нет. Люди, одетые бедно — ностальгически и по-советски. Перед моим нынешним незатуманенным взором красуется другая Москва — она наряднее, потому что я вижу ее в цвете. Но от этого Москва Лазарева не становится менее родной… В Москве не случалось землетрясений, Москву не разбомбили немцы, мы сами своими руками разрушили город из уютного дерева и скрепленного яичным желтком кирпича. Зачем всё это прошло?

Оловянный солдатик: интроверт игрушечного мира

Оловянный солдатик занимает особое место среди игрушек: обычно солдатики лежат в отдельной коробке. Но он занимает и особое место в литературе. Обычно игрушки в сказках говорят или хотя бы лепечут, или хотя бы хотят сказать, но не могут. Стойкий оловянный солдатик в одноименной сказке Андерсена 1838 года совсем ничего не говорит. Он только думает о знакомстве с танцовщицей. В этой сказке говорит тролль, говорят дети, говорит крыса — все мучители солдатика. Наконец, говорит кухарка, невольная причина гибели солдатика. Сам герой не произносит ни слова, как и танцовщица…

Желтый фонарь. Фантастический рассказ Павла Амнуэля

Я всего лишь хотел купить несколько булочек. Положить в морозильник, доставать по одной, нагревать в микроволновке… Привычка — вторая натура, а я весь состоял из привычек. Когда живешь один, привычки возникают сами, как вселенные при квантовых флуктуациях. Но в булочной, куда я обычно захожу после лекций в физматшколе, булочек не оказалось, и пришлось идти на соседнюю улицу, в большой торговый центр. Перед входом был небольшой коридорчик, где размещались офис страховой компании, приемная неизвестного мне адвоката-нотариуса, кабинет частного стоматолога и… Я остановился, увидев табличку «ДВОЕ. Вы не нашли в жизни свою вторую половинку? Заходите, мы вам поможем ее найти. Алекс и Дмитрий».

Рассказы Павла Амнуэля

«Давно вы ощущаете в себе это?» — спросил Дорон, положив ладонь на лоб пациента. «Сколько себя помню», — чуть помедлив, ответил Ник. Он лежал на кушетке, вытянув руки вдоль тела, закрыв глаза и максимально расслабившись, как просил психотерапевт. Странный врач, с таким Ник еще не имел дела. Прежние — а он сменил четверых — вели с ним долгие беседы, расспрашивали о детстве, о родителях, об интимном и общеизвестном. Вопросы, вопросы… Он отвечал откровенно, он и сам много говорил, но то, что говорил он, их не интересовало, и они задавали вопросы… Совсем не о том.

Генетика слова

Я пишу эту рецензию как молекулярный биолог и как писатель; как эмигрант и как бывшая студентка биофака МГУ, на третьем курсе — уже не помню по чьей рекомендации — пришедшая в Институт общей генетики к Евгению Витальевичу Ананьеву проситься в подмастерья — поучиться работать руками, попробовать, какова она, эта экспериментальная наука. Помню, что разговаривала с Е. В. в его кабинете, он сидел за письменным столом. Е. В. приставил меня работать к своему сотруднику Андрею Чернышеву, и под его началом я некоторое время выделяла ДНК — с переменным успехом, как и положено зеленому третьекурснику…

Сборник любовных ответов: о книге профессора Барбары Розенвейн

Барбара Розенвейн (Barbara Rosenwein, профессор emeritus Чикагского университета Лойолы) — один из самых известных в мире историков эмоций. Выражение «история эмоций» может смутить, если понимать его упрощенно, как мы говорим об истории техники, почты или политических движений. Тогда история эмоций просто указывает, что в XV или в XIX веке гневались или обижались иначе, чем сейчас. История эмоций, понятая в этом смысле, полезна, чтобы понимать отдельные мотивации людей: почему, скажем, сейчас остро переживают то, на что раньше якобы не обращали внимания.

Экономика расставания

Подзаголовок книги может обмануть — как будто в ней речь идет о мучительных разлуках. На самом деле автор не рассказывает о горести прощаний, эмоциональных взрывах при расхождении жизненных путей. Расставание — просто другое имя для приобретения характера в свободной любви. Книга говорит о разных формах эмансипации женщин, завершавшейся в каждом случае новым пониманием истоков страсти. Не в том смысле, видят ли в страсти божественное или дьявольское или нейтральное начало: это про ее природу, а не про истоки.

Экзамен. Фантастический рассказ Павла Амнуэля

— Тяните билет, — предложил экзаменатор. Он смотрел с экрана на Виктора усталым взглядом человека, которому до полусмерти надоела ежеквартальная процедура. Виктору казалось, что на него глядит мировое зло, воплощенное в тщедушной фигуре препода, имя которого он от волнения забыл напрочь, помнил только кличку «Дон Карлеоне» и потому был уверен, что экзамен провалит, и светит ему пересдача в мае, причем на этот раз в реальных полевых условиях…

Про любовь и трогательных людей

Между прочим, градус ненавистничества в мире за последние дни повысился, пенятся рты, кровь закипает. Больно смотреть на такой мир, но и не смотреть нельзя. Но отвернуться хотя бы на минуту все-таки можно. Чтобы не ослепнуть окончательно. В любом случае нельзя забывать, что море больше суши. А уж про небо и говорить нечего.

Любовная лимнология, или Кому нужна «золотая малина»?

Итак, аналогично своей предыдущей статье для ТрВ-Наука про смертельную лимнологию я построю свой новый рассказ по принципу доказательства того, что любовь и лимнологию роднят не только признаки моей профессиональной деформации и что оба слова начинаются на одну букву, но и вполне научные явления. Как и ранее, я приведу для вас четыре доказательства постулата о единстве указанных понятий. И первое будет самым очевидным…

90 лет Михаилу Горбачёву и упущенные возможности

Михаил Горбачёв — один из самых недооцененных нами героев современности. Человек, подаривший нам свободу, распахнувший границы, выпустивший политзаключенных, развязавший замкнутые 70 лет рты, уши, руки и ноги, чтобы мы могли говорить и печатать что думаем, ездить куда хотим и работать так, как умеем.

Женщина-ученый на экране: суперженщина или супергерой?

Впервые на женщин в науке обратили внимание режиссеры страны победившего социализма. Ведь именно в сталинской России женщины массово смогли попасть в институты и университеты. Однако почему же героини Валентины Серовой и Любови Орловой в кино выглядят такими суровыми, им не до любви, у них тяжелый характер и непременно строгие очки на носу? Как родился такой образ? Об этом Ольга Орлова в программе «Гамбургский счет» беседовала с доктором культурологии, профессором НИУ ВШЭ, вед. науч. сотр. Государственного института искусствознания Анной Новиковой.

Мальчики иных веков

К столетию со дня рождения Павла Когана его внучка Любовь Сумм издала замечательную книгу — все стихи поэта, включая самые ранние, полудетские, никогда не публиковавшиеся; несколько отрывков из воспоминаний; обширные комментарии и послесловие. Очень странно звучат в этом контексте свидетельствующие о старости слова — «столетие», «внучка», — потому что книга совсем не об этом…

Coito ergo sum

2 июня 2018 года в казанском центре современной культуры «Смена» состоялось сразу шесть лекций «об этом». Палеонтолог, искусствовед, лингвист, политолог и сексолог предложили слушателям научный взгляд на проблемы сексуальной жизни человека. Лекторы подошли к делу с разных сторон. На научно-популярный лекторий «Думай, Казань!» пришло более 500 человек…

Как пришивали знак OST

Ирина Островская, историк, хранитель архива Международного общества «Мемориал», одна из авторов-составителей книги «Знак не сотрется. Судьбы остарбайтеров в письмах, воспоминаниях и устных рассказах», — о том, как создавалась книга, ставшая лауреатом премии «Просветитель-2017», что ждало остарбайтеров на родине и кто обращается в «Мемориал» сегодня. Беседовала Александра Подольская.

Одна страница о любви к кино

Название американского фильма “Intimacy” у нас в свое время перевели как «Интим», что попросту неправильно. Обычный русский контекст слова интим — объявление типа «интим не предлагать». А фильм про другое. Он про попытки пробить стену одиночества — в отсутствие лучших путей — через секс. Так что здесь я бы перевела англ. intimacy как «близость».

Валентинов день

Какое отношение День святого Валентина имеет к науке? 8 февраля у нас празднуется День российской науки — т. е. День святого Валентина и День российской науки разделены менее чем одной неделей. А наука невозможна без искренней любви к познанию мира. Наконец, и имя Валентин играет заметную роль в российской науке, пусть и не само имя, а производное от него — отчество Валентинович.