Свет в августе

В последнем эссе я написал, что терпеть не могу лето. Ну, написал и написал, мало ли. Это, в принципе, так и есть, по большей части, но случаются и исключения, год на год не приходится, или перемены места, а с ним и настроения, прочее там всякое, короче, что мешает мне теперь написать, что лето — самое прекрасное время года? Пожалуйста, это тоже верно, и нет тут никакого противоречия. Со временами года так бывает, особенно когда они уже близятся к своей финальной стадии. Вот август. Прекрасный месяц! По японским представлениям уже вполне осенний, начало осени. И в самом деле: липы кое-где уже в желтовато-ржавом мелировании, ощущение разгара позади, день мало-помалу убывает, дожди… ну, с дождями как было, так и стало, ничего специфического в связи с дождями летом я никогда не ощущал. Майский ливень, осенние дожди… Ну, само собой, отдельное место среди окультуренных осадков занимает июльский дождь, и с Хуциевым, и без, но это непременно в городе, с внезапной застигнутостью, промоканием, всё, как в клипе «Алисы» на песню «Дождь». База? Ну, база, ну и пускай. У японцев всегда всё вокруг базы, и только один процент не-базы, да и то…

Август для меня, да и не только для меня — это прежде всего свет. Свет в августе, августовский свет. Это понятно, что такое. Особенно в последних числах августа, такое мягкое сияние на всём, успокоенное, мудрое, тихое, заставляющее застыть, зависнуть и попребывать в нём. Замечательное ощущение, чуть ли не лучшее в году. Но это еще надо дожить, а пока…

А пока в августе можно случайно — или закономерно — приехать на дачу к старым, добрым друзьям. Снова окинуть взглядом знакомое уже пространство, отметить библиотеку с не самым типичным набором книг: среди прочего, античность (Гомер, Еврипид, даже гипсовый бюст Цицерона с травмой носа — отколот и прилеплен обратно) и театроведение (Погребничко), то есть вкусы и профессиональные склонности хозяев, явленные в некотором загородном минимуме и неизбежном легком беспорядке. Пока хозяева пребывают в недолгом отъезде, можно выгуливать их собачку, став на время ее приемными хозяевами. По дороге на реку и уже на самой реке — как если бы это была ненавязчивая биологическая экскурсия, а не просто досужий моцион — углядеть уйму всякой живности, таким образом мысленно перебрать все школьные классы животных: млекопитающие (пара дохлых кротов по дороге, а иногда даже косуля на том берегу), птицы (ну, это понятно), рептилии (уж, которого на пляже спугнула временно наша и постоянно неугомонная собачка), амфибии (лягушонок, тоже на пляже), рыбы (река, понятное дело). Луговина, если не сильная жара, производит вполне приятное воздействие, особенно эти прекрасные колючки, всякие там репейники-татарники с цветами всяких оттенков сиреневого. На высоких стеблях чего-то там еще сидит луговой чекан с белой бровью, это мой давний друг. Снова здрасьте. Над рекой постоянно то и дело возникает и куда-то девается коршун. У него хвост «вилкой», не спутаешь. Один, другой, третий, перекликаются там у себя в высоте, протяжно и печально, в конце немного грустный хохот как будто бы. Величественное зрелище.

Речка в этом году намыла новый песчаный пляж, как по заказу. Старый смыла, новый намыла, поближе к нашему спуску к воде. Дело закономерное. Помню из курсов по географии, как это происходит, плёс там, перекат, изменения русла, меандр, старичные озера… ничего не прошло даром! На географический я в свое время пролетел, и вовсе не так величественно, как коршун, зато куча информации по географии самой разной засело в голове, даже удивительно, что до сих пор не выветрилось. Хорошо нас готовили! Не буду грузить без повода, но иногда за счет самой фонетики приятно вспомнить: горст, грабен, булгуняхи… видать, даже в географии меня привлекала скорее лингвистическая сторона дела.

Лето, наверное, мне не нравится еще и потому, что оно прочно ассоциируется со вступительными экзаменами. Сколько лет прошло, не забыть той нервотрепки, того кошмара! Причем, в отличие от многих, кто когда-либо сначала учился, а потом учил, мне не нравятся экзамены в принципе, ни в какой роли, ни с какой стороны: ни сдавать, ни принимать. В золотую пору РГГУ многие экзамены преподаватели нам ставили «автоматом», вот это я понимаю.

Еще лето — это непременное сочинение: как я провел этим летом. Даже фильм такой сняли, местами смешной, кстати. Не помню, чтобы я писал такие сочинения. Это первое, к тому же в духе то ли Бианки, то ли еще какого Соколова-Микитова… толком не читал, и не тянет перечитывать. «Не кричат в лесных балочках соловьи…» Вот тоже запомнилась фраза, всплыла внезапно, и откуда же? ИИшница в помощь: Чехов, «Степь»!

Кстати, насчет всплытия. Один мой друг, тоже довольно давний и довольно, как и все мы, уже старый, рассказал тут на днях, как проходит его лето. Ни много ни мало: яхтенная регата, Чупа, Белое море, первое место! Наши поздравления экипажу. А что касается всплытия — это был внезапный кит-белуха, всплыл буквально прямо перед носом. Яхтсмены наложили в штанишки — это еще мягко сказано. Надо себе вообразить. Но это еще цветочки. Ягодки случились у одного его знакомого, коллеги по яхтенным увлечениям, который отправился некогда в одиночное кругосветное плавание и — это самое яркое из его при- и злоключений — натурально врезался в кита! В какого — не уточняется, горбач или синий, но уж явно не белуха… После той встречи пришлось уже подавать сигнал бедствия. Но всё обошлось, это история со счастливым концом, и мой друг, взявший первое место в Чупе в этом году, тоже мечтает отправиться в одиночную кругосветку. Не завидую, но восторгаюсь.

А один довольно известный философ — мир тесен, подтверждается всякой летней беседой — тоже купил себя яхту и тоже принимает участие в регатах. Теперь он на практике может узнать, в чём же состоит теория одиночного мореплавателя, а также проверить на личном опыте, на что годится книжно-теоретическая философия моря. Что ж, попутного ветра и семь футов под килем!

Александр Беляев